Национально смешанные деревни 4 страница

Пермские татары были расселены в основном на территории Кунгурского уезда, где не было волостей, а их заменяли четверти (Верх-Иренская, Карьевская, Ирен-ская, Сылвинская). Ясачные татары этих четвертей в лице своего сотника Бикбая Янышева в 1792 г. получили выпись с писцовых книг 7186 (1678 г.) на владение землями30. Татары, проживавшие в башкирской Тайнинской волости и обладавшие только им присущими правами, не имели других административных образований (здесь не было четвертей) и находились до конца XVIII в. в ведении старшины Тайнинской волости. С того времени все они переведены в тептярское сословие во главе со старшиной 1-й команды. В одной и той же деревне, где проживали башкиры и тептяри, было два управления со своими административными должностными лицами. Все тептяри вышеназванных 4 деревень и собственно тептярские (Константиново, Усть-Ашапово, Басинская, Сикашево и несколько селений Кыр-Таныпской, Иректинской волостей) составили 1 -ю тептярскую команду. Ее возглавлял тептярский старшина, облеченный большой властью: административной, полицейской, финансовой.

Тептяри смешанных тайнинских поселений и в дальнейшем сохраняли свое этническое лицо: в 1926 г. в д. Таныпово, например, из 1099 жителей они составили почти 89% (в 1834 г. 77%)31. Селение постепенно становилось целиком тептярским (татарским), ассимилировавшим односельчан-башкир.

Что касается башкир в тайнинских селах, то они и в 1926 г. составляли однонациональное их население. Исключение составляли дд. Елпачиха (где 1,6% жителей, или 35 чел. были татарами), Сарашево (9%), Уймужево (1,7%), с. Кояново (46,6%), с. Башкултаево (0,8% татар)32.

По Всесоюзной переписи 1989 г. в Пермской области насчитывалось 52326 башкир.

27 Кулбахтин Н. М. Из истории тайнинских башкир. Уфа, 1996. С. 15-16.

28ЦГИАРБ. Ф. 172. Оп. 1.Д. 8.

29 ЮАС. Вып. 2. С. 200; Малоизученные источники по истории Башкирии. С. 153.

30РГАДА-Ф- 19. Д. 123. Л. 19.

31 См. Приложение 2.6; ЮАС. Вып. 2. С. 201; Малоизучен
ные источники по истории Башкирии. С. 153.

32 См. Приложение 2.6.


В историко-этнографической и другой литературе наблюдается склонность к абсолютизации булгарского компонента в формировании гайнинцев при игнорировании других — угорского и среднеазиатского. На этом основании делается попытка оторвать их от башкирского этноса33. Другим моментом для того, чтобы башкир Тайнинской волости считать небашкирами, служит то, что «слово башкиры, начиная с XVI в., употреблялось в значении и этнонима, и сословия»34. Этим авторы хотят сказать, что были башкиры по своему этническому происхождению и были башкиры сословно-социального значения. К последним могли примкнуть, по их мнению, все желающие. Следовательно, башкиры в сословном смысле были вовсе не башкирами..

Правительство интересовали не этносы (поэтому нигде в России большие административные образования — провинции, губернии — не имели этнических названий), а сословия. Если у башкир и мишарей было по одному сословию (военно-служилое), то у татар в Башкортостане — несколько: ясачное, служилое, торговое, чемоданное, лашманное. Каждое сословие имело свои права и обязанности. Пребывание в башкирском служилом сословии — участие в войнах и походах, пограничная служба вдоль Сибирской и Оренбургской кордонных линий не каждому было по плечу. Поэтому массовой инфильтрации инонациональных групп в башкирское сословие не наблюдалось. Причем сословие известно не с XVI, а с XVII—XVTII вв., особенно после массовой колонизации края в XVIII в.

В историко-этнографической и даже лингвистической литературе отдельные авторы, слабо разбирающиеся в сущности социальных институтов припуска, вотчинников и припущенников, высказываются о несбыточных явлениях как о действительных. В частности, по их мнению, мишари и тептяри, увеличив размеры земельных участков, становились якобы вотчинниками и сливались с башкирским этносом. В действительности дело обстояло следующим образом. Во-первых, припущенники могли стать вотчинниками только на основании полученных ими от русских царей жалованных и сберегательных грамот. А последние предоставлялись за особые их услуги правительству в 1667—1699 гг. К 1841 г. жалованные земли имели 1806 мишарей из 6 деревень Бирского уезда и 1652 мишаря из 3 деревень Уфимского уезда35. Они являлись вотчинниками, то есть владельцами земли. Всех мишарей-вотчинников по Оренбургской губернии насчитывалось лишь 4,8% от 72666 мишарей. Во-вторых, мишари-вотчинники и в дальнейшем оставались в своем сословии. Переходов их в другой этнос или сословие не наблюдалось. Такими действиями мишари-вотчинники не достигали никаких преимуществ, поскольку и башкиры, и мишари-собственники земель несли одинаковые повинности перед властями и общиной, и те и другие владели землей. В-третьих, подчеркнем, что мишарям, татарам, тептярям, мордве, удмуртам, марийцам, являвшимся

33 См. серию статей Д. М. Исхакова на страницах Бардым-
ской районной газеты за 90-е годы, другие вышеупомянутые его
работы, а также статьи Д. Б. Рамазановой.

34 Рамазанова Д. Б. Некоторые вопросы этнической истории
пермских татар по данным языка... С. 30.

35 ЮАС. Вып. 2. С. 319, 320, 327-328.



припущенниками, навсегда был закрыт доступ на башкирские вотчинные земли в качестве их владельцев. Они были их пользователями, а не владельцами (и даже те из них, кто находился на казенной и заводской землях), и оставались таковыми и после издания Закона о земле в 1832 г.

Вместе с тем, в крайне редких случаях припущенники из татар и мишарей без царских жалованных грамот могли стать вотчинниками и войти в башкирский этнос. Такая возможность случалась, когда кого-то из припу-щенников усыновляли башкиры или женили на вдове владельца земли. Пасынок, мать которого была замужем за вотчинником, в благоприятных условиях мог получить право своего отчима36. Однако это было исключением, а не правилом.

Говоря об отношении тептярей к земельной собственности, отметим, что отдельные представители целой деревни в XVII—XVIII вв. получали вотчинные права на землю. Приобретение права было связано с заслугами представителей перед правительством. Так, например, в Белебеевском уезде 4 деревни, в Бирском — 43, в Мензе-линском — 3, в Елабужском — 4, в Осинском — 6 тептяр-ских деревень находилось на землях, жалованных тептя-рям русскими царями. Доля этих поселений составляет 5,7% от 1075 тептярских —в большинстве своем этнически смешанных — деревень. Кроме того, 8 деревень тептярей, что составляет 0,7% всех тептярских селений в Бирском уезде, сидели на земле, охраняемой царской сберегательной грамотой. Одним словом, 6,4% тептярских селений было расположено на жалованных землях, жители которых стали вотчинниками. Они и в дальнейшем продолжали находиться в тептярском сословии, не переходя ни в какое другое. Поэтому утверждения отдельных диалектологов37 о частом переходе тептярей в башкирское сословие или этнос путем приобретения вотчинного права на землю не соответствуют действительности. Таким образом, становление части мишарей и тептярей вотчинниками не привело к изменению их сословий.

Далее несколько слов о самих башкирах как о сословии и этносе, поскольку этот вопрос муссируется сегодня даже в периодической печати. Дело в том, что отдельные авторы, далекие от понимания социальной сущности институтов припуска, припущенничества и тептярства, пытаются доказать недоказуемое: западные и северные башкиры сегодня якобы не кто иные, как татары в башкирском сословии в прошлом. А теперь проследим факты, которые имеют отношение к башкирскому сословию. Основную его часть составляли башкиры-вотчинники (в 1816 г. их было 268 тыс. человек, или 81,7%; в 1859 г. — 410 тыс. человек, или 75,2% всех башкир) и затем башкиры-припущенники, лишенные вотчинного права по разным причинам (в 1816 г. их было 60 тыс. человек, или 18,3%; в 1859 г. — 135 тыс. человек, или 24,8% всех башкир)38.

36 МИБ. Т. 3. С. 45, 164-165, 192.

37 Исследования по исторической диалектологии татарского
языка. Казань, 1979. С. 80.

38 Кузеев Р. Г. Историческая этнография башкирского наро
да. С. 226, 235; Кузеев Р. Г., Усманов А. Н., Усманов X. Ф. Новые
сведения о численности башкир в XVIII— XIX вв. // Итоговая
научная сессия Уфимского ИИЯЛ за 1965 год. Уфа, 1966. С. 77,
79. Всех припущенников из башкир по каждому селению и уез
ду можно найти в ЮАС. Вып. 2.


Что касается башкир Тайнинской волости Осинского и Пермского уездов Пермской губернии, то у них этнос и сословие совпадали, поскольку состояли из одних владельцев земель, имевших вотчинное право на волостные угодья.

Здесь припущенников было крайне мало. В 1926 г. из 65 башкирских деревень в 14 были зафиксированы как татары, так и тептяри: в д. Батырбаево насчитывалось 5 татар (505 башкир), Мостовая — 9 (366 башкир), Бичу-рино — 18 (1882 башкира), Елпачиха — 35 (2125 башкир), Верхние Шлыки - 38 (339 башкир), Новый Чат -29 (382 башкира), Сарашево — 144 (1955 башкир), Таныпово — 976 (123 башкира), Уймужево — 20 (1129 башкир), Кояно-во (Тасимка) — 960 (1102 башкира), Башкиро-Култаево — 11 татар (1311 башкир), Старый Чат — 14 тептярей (522 башкира), Бардабашево — 100 (350 башкир)39.

В XVII—XVIII вв. в сословие башкир властями были причислены калмыки (Челябинский уезд) и сарты (Челябинский, Троицкий, Уфимский, Стерлитамакский, Оренбургский уезды). Длительное проживание калмыков и сартов рядом с башкирами и совместная военная служба привели к их сближению, затем к ассимиляции первых вторыми. Этот факт констатировали башкирские депутаты в Екатерининской Уложенной комиссии в 1767 г. словами: «...как землями и всеми угодьями общее владение имеем и почитаемся все башкирцами, равно и в государственных службах обще и наряду обращаемся без всякого отличества и отделения от башкирцев, просим, чтоб оным сартам и калмыкам, единственное уже звание иметь и именоватца башкирцами, а звание сарт и калмык оставить»40. Сарты и калмыки полностью утратили исконно присущие им свойства и усвоили новые, характерные для башкир. В данном случае небашкиры, вошедшие в сословие башкир, пополнили ряды башкирского этноса.

В конце XVIII — первой половине XIX в. казахов, переходивших р. Урал — границу России, губернские власти насильственно расселяли по башкирским селениям, причисляя их в башкирское сословие. Осевшие навечно казахи также поглощались башкирами.

В 1798—1865 гг. военные губернские власти своими предписаниями включали отдельных татар, мишарей и ногайцев в башкирское сословие. Перечислим их деревни, приписанные в башкирское войско. Это мишари дд. Мусекаево (Екатеринбургский уезд), Большая Ока (Красноуфимский уезд — ныне Мечетлинский район РБ); торговые татары знаменитого Сеитского посада (Карга-лы), дд. Верхние и Нижние Чебеньки (Оренбургский уезд), Зяк-Ишметово (Стерлитамакский уезд); выходцы из Сеитского посада в дд. Айдаралино, Арслан-Тятир, Аширганово, Балыклы, Нижне-Ибраево, Стерлибашево (здесь жили башкиры и татары), а также ногайцы Воздвиженской крепости, Желтого и Никитского редутов, Кон-дуровской слободы. Ногайцы и некоторые из татар были перечислены из Оренбургского казачьего в Башкиро-мещерякское войско.

В итоге в составе башкирского сословия оказалось 7396 татар и мишарей (1834 г.), что составляет 1,9% от всех 392 тыс. башкир, а также 2513 ногайцев, или 0,6% всех башкир. Подавляющее большинство их пользовалось

См. Приложение 2.6.

РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 109. Ч. XI. Л. 219, 267.



ТАЙНИНСКАЯ ВОЛОСТЬ



казачьими или владело покупными у башкир землями. Лишь три деревни располагались на арендованных у башкир землях. Выходит, что при зачислении татар, мишарей и ногайцев в башкирское сословие землепользование не играло никакой роли, поскольку они вошли в это сословие не по своей воле, не из-за стремления получить башкирскую землю, а по указу сверху. И по предписанию властей они были возвращены в свои же этносы: торговые татары, например, в татарский этнос, ногайцы — в свой и так далее. Это произошло в 40—60-х гг. XIX в. Татары названных сел и поныне сохранили свой язык, обычаи и культуру.

Таким образом, башкирское общество в прошлом не было бесправовым проходным двором, принимавшим в себя всех, кому хотелось, а представляло часть российского общества со своими нормами поведения как вотчинника, так и припущенника. Превращение одного с лишним процента татар в башкирском сословии в абсолют — не метод доказательства своих предположений. Вывод может быть только один: башкирское сословие объединяло главным образом самих башкир, как владельцев, так и пользователей землей. Татары и другие крестьяне со времен переселения живут на башкирской вотчинной земле, сохранив свои сословия, этническое лицо, язык, обычаи и культуру. Что касается тептярей, то это сословие объединяло безземельных татар (69% всех тептярей), марийцев (18—20%), безземельных башкир, удмуртов, создавших свои поселения или живущих в этнически смешанных поселениях. Итак, на севере и северо-западе нашего края жили как башкиры — владельцы земель, так и татары и представители других народов, осевшие на вотчинных землях башкир как припу-щенники-арендаторы.

Теперь несколько слов о территории расселения башкир и татар в Пермской губернии.

Башкиры Тайнинской волости были расселены в подавляющем своем большинстве в бассейне р. Тулва на территории Осинского уезда и в незначительном количестве — в Пермском уезде. На рубеже XIX и XX вв. А. Дмитриев вполне правомерно считал Осинский уезд Пермской губернии «северной окраиной Башкирии, средоточием которой всегда была Уфимская губерния. По географическому положению эту часть обширной страны можно называть Прикамской Башкирией, в отличие от Уфимской и Зауральской. Северную часть Башкирии с конца XVI в. часто называют также Осинской башкирской дорогой. История этой части Башкирии была общая с Уфимским краем до конца XVIII в., когда образовалась отдельная Пермская губерния. С основанием г. Уфа в 1586 г. возник тогда же Уфимский уезд. Пермские башкиры в XVII в., как нераздельная часть, вошли по управлению туда же, в состав Уфимского уезда»41.

Относительно территории расселения татар он писал следующее: «После покорения Казанского царства, а может быть и раньше, сюда переселилась часть татар. Шли они с запада в надежде найти много пустых мест земель. Татары поселились главным образом по р. Сылве (приток Чусовой) и ея притоку Ирени, смешавшись там

41 Дмитриев А. Башкирия при начале русской колонизации. Прикамская или Осинская Башкирия и основание Осы. Пермская старина. № 8. Пермь, 1900. С. 54.


с древними насельниками тех мест — вогулами (манси. -А. А.). Эту территорию ныне называют Кунгурский уезд»42.

Как видно, башкиры и татары Пермского края были разделены территориально, т.е. они населяли разные уезды: башкиры — Осинский (до 1781 г. Уфимский), частично — Пермский (дд. Кояново и Култаево), татары — Кунгурский уезд. Тем не менее в литературе делается попытка представить дело таким образом, что татар, населяющих Уфимский уезд, называли якобы башкирами; причем этноним брали в кавычки для того, чтобы сказать: в Пермском крае башкир не было вообще43.

В не раз упоминаемых работах абсолютно все: легенды, шежере тайнинских башкир о добровольном присоединении к Русскому ^государству во главе с Урак-беем44, царские грамоты башкирам, даже «Описание башкирцев Пермского наместничества, 1784 год»45 — приписывается пермским татарам.

Исследователи ищут следы кавказских ногайцев (употребление кый: бардым кый) и мишарей (слова икмэк; тадтамал и др.) в языке тюркоязычного населения Пермского края43, забывая о том, что эти особенности в языке гайнинцев присущи и башкирам северо-востока Республики Башкортостан. Пытаясь выяснить особенности языка пермских татар, авторы стремятся убедить читателей в том, что в Пермском крае еще в XV—XVI вв. обитали ногайцы или кипчаки. Ссылка на то, что в 1572 г. в восстании народов участвовали и ногайцы, — ошибочна и беспочвенна. У исследователей на руках нет подтверждения исторического факта пребывания ногайцев на севере Башкортостана в вышеуказанный период. Поэтому разговор об этом, по-видимому, пока преждевременен. Надуманным следует считать и вывод отдельных этнографов о том, что ногайцев на севере называли иштяками, поскольку так прозвали башкир казахи. И последнее о тамгах «остяков» в бассейне р. Мулла: под остяками авторы подразумевают татар, чьи бии имели тамгу «ворота», считая ее кипчакской47. Однако их соседи кущинские башкиры имели такую же тамгу. У башкира-гайнинца Тасима Маметева была точно такая же тамга48. Между прочим, башкир-гайнинцев дд. Куяново (Тасимо-во) и Култаево автор называет «остяками», в которых видит пермских татар49.

В сборнике «Пермские татары» имеются добротные историко-этнографические материалы по 15 деревням 6 районов Пермской области и 1 деревни Арсланово Нязепетровского района Челябинской области. Среди татарских деревень оказались этнически башкирские поселения Башкирское Култаево Кунгурского района, Тюндюково Бардымского района Пермской области, Старое Биткинино Артинского района Свердловской области50. Дд. Барда, Бардабашево, Таныпово были по

42 Там же. С. 56.

43 ИсхаковД. М. Указ. соч. С. 174. Вся статья пронизана этой
идеей; Рамазанова Д. Б. Некоторые вопросы этнической исто
рии пермских татар по данным языка... С. 30 и др.

44 Приложение 1.1.
45ГАПО. Ф. 316. Оп. 1.Д. 78.

46 Исхаков Д. М. Указ. соч. С. 175.

47 Там же. С. 176-177.

48 Приложение 1.6.

49 Исхаков Д. М. Указ. соч. С. 173 и др.

50 Пермские татары.


ГАЙНИНСКАЯ ВОЛОСТЬ




составу населения этнически смешанными — башкирско-тептярскими. Из них многочисленным тептярским населением выделялось Таныпово.

В 1995 г. в Барде вышла книга А. Фатыхова «Гайнин-ский край». Следует признать, что автором собран и обобщен огромный материал по истории Гайны с древнейших времен до конца 40-х гг. XX в. Профессор Н. М. Кулбахтин дал сравнительно подробный и объективный анализ данной книги. Здесь лишь отметим, что А. Фатыхов оказался в плену чужих концепций, в частности, рецензента его книги Д. М. Исхакова относительно тайнинских башкир, которых автор вообще не видит или игнорирует, или считает их пермскими татарами, но при освещении любого вопроса: о племени гайна, о присоединении его к Русскому государству, о родословной представителей этого племени-волости, о грамотах, полученных башкирами-гайнинцами от царей, о рудопромыш-ленниках XVIII в., о предводителях башкирских восстаний или пугачевского движения и др. — все исторические материалы о башкирах широко используются автором и подправляются им на свой лад и вкус. Его предвзятые установки искажают факты. Чего стоят, например, его следующие утверждения: «Небольшая группа башкир дошла до р. Тулвы» (с. 22), в XVII—XVIII вв. в бассейне р. Тулва «башкир было крайне мало, и те до переселения в указанный регион успели отатаризироваться» (с. 22), «насильно обашкиризированные татары» или «все учтенные VIII ревизией башкиры никто иные, как вчерашние татары» и т.д. Но где исторические факты? Разве можно своим обыденным сознанием упрощать, искажать этнические процессы, историю народа? Абсолютно все источники о гайнинцах говорят о башкирском происхождении, о вотчинном праве на населяемые ими земли, о добровольном присоединении к России. Одно бросается в глаза: автор почти ни единым словом не обмолвился об исконно татарских поселениях Пермской области. Речь идет о 28—34 башкирских тайнинских селах, о видных их представителях, которых автор причисляет к другому этносу.

В 1996 г. в Уфе опубликована работа доктора исторических наук Н. М. Кулбахтина «Из истории тайнинских башкир». На основании изучения и анализа большого


фактического материала автор сумел объективно раскрыть вопросы о территории расселения тайнинских башкир, показал динамику народонаселения, охарактеризовал боевую деятельность видных предводителей последней в истории России Крестьянской войны конца XVIII в. — выходцев из башкир-гайнинцев, рассказал о промышленниках и общественных деятелях XVIII в. Исмаиле Тасимове и Туктамыше Ишбулатове — уроженцах Тайнинской волости. Большую информативную и научную ценность имеет Наказ башкир Уфимской провинции, представленный в Уложенную комиссию в 1767— 1768 гг. Т. Ишбулатовым и впервые опубликованный автором в конце книги в виде приложения.

При написании книги нами были использованы материалы П. И. Рычкова (о волости и ее тюбах, список 9 тайнинских сел), А. Дмитриева (о тайнинских башкирах, грамотах царей), А. П. Чулошникова (о восстании 1755 г. в Башкирии), Р. Г. Кузеева (о происхождении тайнинских башкир), Р. 3. Янгузина (о хозяйственном развитии тайнинских деревень) и др.

Были использованы опубликованные и архивные материалы о припущенниках, принятых башкирами волости, о хозяйственно-культурном развитии башкирских селений Пермской и Свердловской областей.

О каждой деревне подготовлены и представлены материалы ревизских сказок 1834, 1850, 1859 гг. с целью ознакомить читателей с именами своих предков, чтобы односельчане могли создать свою родословную до 7 колена.

В качестве приложений приводятся документальные материалы: шежере тайнинских башкир о добровольном присоединении к Русскому государству, реестр и описание Тайнинской волости за 1730 г., царские грамоты, предоставленные башкирам-гайнинцам в 1632, 1672, 1695, 1701 гг., количество дворов и численность башкир и тептярей в деревнях волости по ревизиям XVIII—XIX вв. и переписи 1926 г., а также башкир и их припущенников Красноуфимского уезда за 1863 г., сведения о состоянии отраслей хозяйства и конфессиональных школ.

Материалы ревизий 1834, 1850, 1859 гг. выявлены, обобщены и представлены кандидатом исторических наук, доцентом К. М. Асфандияровой.


3432496136948376.html
3432521635222020.html
    PR.RU™